Неточные совпадения
На ней возвестил Ломоносов величие предвечного, восседающего на крыле ветренней, предшествуемого громом и молниею и в солнце являя
смертным свою существенность,
жизнь.
Говорил он о многом, казалось, хотел бы все сказать, все высказать еще раз, пред
смертною минутой, изо всего недосказанного в
жизни, и не поучения лишь одного ради, а как бы жаждая поделиться радостью и восторгом своим со всеми и вся, излиться еще раз в
жизни сердцем своим…
Это достигают через потерю памяти
смертной, через окончательное погружение человека в
жизнь коллектива вплоть до уничтожения личного сознания.
— Вы не удостоиваете
смертных снизойти до них, взглянуть на их
жизнь, живете олимпийским неподвижным блаженством, вкушаете нектар и амброзию — и благо вам!
Не об этой ли софийной подлинности всего творения говорится и в следующих словах ап.· Павла: находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем, потому что не хотим совлечься, но облечься, чтобы
смертное поглощено было
жизнью — кои γαρ οί δντες εν τω σκίνει στενάζομεν βαρούμενοι, έψ ω οι5 θέλομεν έκδύσασθαι, αλλ' έπενδύσασθαι ϊνα καταποθή το θνητόν υπό της ζωής.
С напряженностью этого личного начала связана острота
жизни: höchstes Glück der Erdenkinder ist die Persönlichkeit [Высшее счастье
смертного — быть личностью (нем.).]!
А вместе с тем в мир входит смерть,
жизнь становится
смертной: «возвратишься в землю, из которой взят, ибо прах ты и в прах возвратишься» (3:19).
— Коли говорите, что были счастливы, стало быть, жили не меньше, а больше; зачем же вы кривите и извиняетесь? — строго и привязчиво начала Аглая, — и не беспокойтесь, пожалуйста, что вы нас поучаете, тут никакого нет торжества с вашей стороны. С вашим квиетизмом можно и сто лет
жизни счастьем наполнить. Вам покажи
смертную казнь и покажи вам пальчик, вы из того и из другого одинаково похвальную мысль выведете, да еще довольны останетесь. Этак можно прожить.
— То же самое и она сейчас мне говорила, — сказал Мокей Данилыч. — А как я один-то
жизнь свою свекую? Кто ж мне на
смертном одре глаза закроет? Кто ж будет ходить за мной во время болезней? Спору нет, что будут в моем доме жить Герасим Силыч с племянником, да ведь это все не женская рука. Да и хозяйка в доме нужна будет.
Знал он, что в пустыне ему не живать, что проводить
жизнь, подобную
жизни отшельников первых веков христианства, теперь невозможно; знал и то, что подвиг мученичества теперь больше немыслим, ни страданий, ни
смертных казней за Христа не стало.
Тяжело мне было на добрый путь становиться, да, видно, молитвы Настеньки, нашей голубушки, до́ Бога доходны, ведь у
смертного одра ее Бог послал мне перемену в
жизни.
Обстоятельства делали sous-lieutenant'a владыкою
жизни и смерти в местности, занятой его отрядом. Он сам составил и сам конфирмовал
смертный приговор пастора Райнера и мог в один день безответственно расстрелять без всякого приговора еще двадцать человек с тою короткою формальностью, с которою осудил на смерть молодого козленка.
— Если я кому-либо в
жизни завидую, то сознаюсь, что вам, — заметил Гиршфельд. — Всегда по горло занят, но всегда бодр и весел. Это, вероятно, одна из причин вашего постоянного успеха во всем. Человек, вешающий голову, сам подписывает свой
смертный приговор. Вам, видимо, легко далось сделаться баловнем судьбы…
В
смертной казни мы имеем самый яркий пример перехода государства за допустимые пределы, ибо
жизнь человеческая не принадлежит государству, она принадлежит Богу.
Если война и дуэль не есть убийство, ибо человек идет на войну не только убивать, но и умирать и всегда рискует своей
жизнью, то
смертная казнь есть чистое убийство.
Смерть есть самый глубокий и самый значительный факт
жизни, возвышающий самого последнего из
смертных над обыденностью и пошлостью
жизни.
«Скоренько
жизнь моя проскочила», — промолвил он на
смертном одре с горькой усмешкой на высохших губах.
Да если б он думал иначе, если б он не ждал, что сама
жизнь непосредственно поступится чем-нибудь в пользу его, то он и не добывал бы, ценою
смертного боя, материалы, из которых созидаются исторические утешения.
Просматривая историю человечества, мы то и дело замечаем, что самые явные нелепости сходили для людей за несомненные истины, что целые нации делались жертвами диких суеверий и унижались перед подобными себе
смертными, нередко перед идиотами или сластолюбцами, которых их воображение превращало в представителей божества; видим, что целые народы изнывали в рабстве, страдали и умирали с голоду ради того, чтобы люди, жившие их трудами, могли вести праздную и роскошную
жизнь.
Ты хочешь доставить как можно большее удовольствие твоему телу. Но долго ли будет жить твое тело? Заботиться о благе тела — это всё равно, что строить себе дом на льду. Какая радость может быть в такой
жизни, какое спокойствие? Не опасаешься ли ты постоянно, что рано или поздно лед растает — рано или поздно придется тебе оставить
смертное твое тело.
Трудно найти в наше время человека, который за самые большие выгоды, деньги или даже для того, чтобы избавиться от самой большой беды, решился бы убить беззащитного человека. А между тем при
смертных казнях самые кроткие, миролюбивые люди признают необходимость убийства людей и участвуют в них составлением законов, судами, военной службой. Отчего это? Оттого, что люди эти подпали суеверию о том, что одни люди могут распоряжаться
жизнями других людей.
Можно было безошибочно сказать, что в молодости она была очень красива и эта красота сохранилась бы и до сих пор при других условиях
жизни, но горе и разочарование избороздили ее лицо с правильными, хотя и крупными, но симпатичными чертами, и высокий лоб преждевременными морщинами, которые являются
смертным приговором для внешности настоящей блондинки, каковой была Софья Александровна Мардарьева.
Между тем утром, перед наступлением которого Катерина Астафьевна Форова, окупировав «Маланьину свадьбу», уснула с намерением идти на другой день на
смертный бой с Ларой, и между нынешним днем, когда мы готовы снова встретить Ларису, лежит целая бездна, в которой нет ничего ужасающего, а только одна тягость и томление, уничтожающие всякую цену
жизни.
Принесла ли я этим пользу и поступила ли осмотрительно и честно, пусть об этом судит Бог и те люди, которым
жизнь моя будет известна во всей ее истине, как я ее нынче исповедую, помышляя день
смертный и день страшного суда, на котором обнажатся все совести и обнаружатся все помышления.
Таким образом этот виновник смерти Бодростина, по уверению Евангела, оставался своею участью совершенно доволен, Горданов, по его словам, тоже, вероятно, должен быть доволен, ибо после столь гнусной
жизни ему потребен
смертный покой, дабы не причинять большого беспокойства, которое он, как открылось, намеревался сделать всем жаждущим быстрого обогащения, предполагая завести в разных местах конторы для продажи на сроки записок на билеты правительственных лотерей.
Ты, всякую минуту могущий умереть, подписываешь
смертный приговор, объявляешь войну, идешь на войну, судишь, мучаешь, обираешь рабочих, роскошествуешь среди нищих и научаешь слабых и верящих тебе людей тому, что это так и должно быть и что в этом обязанность людей, рискуя тем, что в тот самый момент, как ты сделал это, залетит в тебя бактерия или пуля, и ты захрипишь и умрешь и навеки лишишься возможности исправить, изменить то зло, которое ты сделал другим и, главное, себе, погубив задаром один раз в целой вечности данную тебе
жизнь, не сделав в ней то одно, что ты несомненно должен был сделать.
«Толстой пришел к убеждению, что мир был грубо обманут, когда людей уверили, что учение Христа «не противься злу или злом» совместимо с войной, судами,
смертною казнью, разводами, клятвой, народными пристрастиями и вообще с большинством учреждений гражданской и общественной
жизни.
—
Смертная казнь, милостивый государь, не варварство! — кричал он. — Наука признала, что есть врожденные преступники. Этим, батенька, все сказано. Их истреблять надо, а не кормить на государственный счет. Он — злодей, а ему на всю
жизнь обеспечен теплый угол в каторжной тюрьме. Он убил, поджег, растлил, а плательщик налогов отдувается своим карманом на его содержание. Нет-с, вешать много справедливее и дешевле.
Ах, вся твоя
жизнь,
О, род человеческий, —
Какое ничтожество!
Казаться счастливыми, —
Вам счастие большее
Доступно ли,
смертные?
Казаться, — не быть, —
И то на мгновение.
Милый Зевс! Удивляюсь тебе; всему ты владыка,
Все почитают тебя, сила твоя велика,
Взорам открыты твоим помышленья и души людские,
Высшею властью над всем ты обладаешь, о, царь!
Как же, Кронид, допускает душа твоя, чтоб нечестивцы
Участь имели одну с тем, кто по правде живет,
Чтобы равны тебе были разумный душой и надменный,
В несправедливых делах
жизнь проводящий свою?
Кто же, о кто же из
смертных, взирая на все это, сможет
Вечных богов почитать?
«Вот какие мы богачи!» «Идея» Раскольникова, мученически-упорное извлечение им квадратного корня — это все-таки дает хоть призрак
жизни, дает силу не чувствовать
смертной боли разрывающейся на куски души.
Он поет, что
жизнь ужасна и мрачна, что страшны нависшие над человеком неведомые силы, что счастье призрачно и люди подобны сну, что лучше всего для
смертного — не жить.
«Раскольников сходил по лестнице тихо, не торопясь, весь в лихорадке, полный одного нового, необъятного ощущения вдруг прихлынувшей полной и могучей
жизни. Это ощущение могло походить на ощущение приговоренного к
смертной казни, которому вдруг и неожиданно объявляют прощение».
Если же нет людям бессмертия, то
жизнь их превращается в одно сплошное, сосредоточенное ожидание
смертной казни.
Толстой-проповедник все время весьма озабочен тем, чтобы побольше напугать нас смертью, чтобы мы ходили в
жизни, как приговоренные к
смертной казни. Помни о смерти! Помни о смерти! Если ты всегда будешь помнить о ней, тебе будет легко и радостно «жить по-божьи». А жить по-божьи, значит — «отрекаться от всех утех
жизни, трудиться, смиряться, терпеть и быть милостивым» («Исповедь»). Отсекай от себя
жизнь, умерщвляй ее, и смерть перестанет быть страшной. Смерть попирается смертью.
Вернее всего, проживет он
жизнь, угрюмо кипя непрерывным, беспричинным раздражением, которое накапливают в душе вялая кровь и голодающие по воздуху легкие; будет он в свой черед лупить учеников,
смертным боем бить жену, сам не зная, за что; и в одном только будет для него
жизнь, радость, свет — в водке; для нее он и заказ спустит, и взломает женин сундук…
Герои Достоевского не «новые люди». Мы видели, мысль о смерти пробуждает в них тяжелый, мистический ужас; они не могут без содрогания думать «об этом мраке». Если нет личного бессмертия, то
жизнь человека превращается в непрерывное, сосредоточенное ожидание
смертной казни.
Этот человек, который разбил мою
жизнь, заставляет меня терпеть унижение у своего
смертного одра.
Быстрые движения, смелый взгляд, смуглое откровенное лицо — все доказывало, что пан Тишкевич провел бо???льшую часть своей
жизни в кругу бесстрашных воинов, живал под открытым небом и так же беззаботно ходил на
смертную драку, как на шумный и веселый пир своих товарищей.
— Ура! силен Бог русских! — восклицает царь громовым голосом и навстречу бегущих шведов посылает горящую в его руке гранату. Метко пошла роковая посылка, разодралась на части и каждому, кому дошла, шепнула
смертное слово; каждый кровью или
жизнью расписался в получении ее. Со всех сторон шведы с бешеным отчаянием заступают места падших; но перед Петром, этим исполином телом и душою, все, что на пути его, ложится в лоск, пораженное им или его окружающими.
Память об ее милостях расцвечала черные дни моей
жизни; неоцененное благодеяние, ею мне однажды оказанное и которого не смею объяснить, усладит мой
смертный час!..
Все мы пришли сюда на
смертный бой с неприятелями и за веру, царя и отечество готовы пожертвовать
жизнью своей.
— Глеб Савиныч! — подхватил отец Дуни. — Един бог властен в нашей
жизни! Сегодня живы — завтра нет нас… наш путь к земле близок; скоро, может, покинешь ты нас… ослободи душу свою от тяжкого помышления! Наказал ты их довольно при
жизни… Спаситель прощал в
смертный час врагам своим… благослови ты их!..
Давным-давно выгнала бы она эту дрянную смутьянку, если б не глупый гонор брата. Видите ли, он, у
смертного одра жены, обещал ей обеспечить старость Саниной няньки… Так ведь он тогда верил в любовь и непорочность своей возлюбленной супруги… А потом? Голова-то и у братца не далеко ушла от головы его мнимой дочки; и сколько раз Павла Захаровна язвила самое себя вопросом: с какой стати она, умница, положила всю свою
жизнь на возню с такой тупицей, как ее братец, Иван Захарыч?
Нет, вы умный человек, граф, вы меня видите, и вы должны меня понять: он умер для всех, кто про него позабыл, но я минуты без него не жила, и мне… он жив, и я ему отдала всю
жизнь мою и ему же отдам и мой
смертный вздох.
Этот несчастный теперь на
смертном одре; говорят, он в чахотке, а ты, — ангел доброты! — ты не хочешь при
жизни его выходить замуж, чтоб не растерзать его сердца, потому что он до сих пор еще мучится ревностию, хотя я уверена, что он никогда не любил тебя настоящим, возвышенным образом!
Я наблюдала, замечала, угадывала, и с самого начала вселилось в меня темное подозрение, что какая-то тайна лежит на всем этом, что эти внезапные взрывы уязвленного сердца не простой нервный кризис, что недаром же всегда хмурен муж, что недаром это как будто двусмысленное сострадание его к бедной, больной жене, что недаром всегдашняя робость и трепет ее перед ним и эта смиренная, странная любовь, которую она даже не смела проявить пред мужем, что недаром это уединение, эта монастырская
жизнь, эта краска и эта внезапная
смертная бледность на лице ее в присутствии мужа.
Это долгое страдание, которое я уже знала теперь все наизусть, эта
жизнь без просвета, эта любовь робкая, ничего не требующая, и даже теперь, теперь, почти на
смертном одре своем, когда сердце рвется пополам от боли, она, как преступная, боится малейшего ропота, жалобы, — и вообразив, выдумав новое горе, она уже покорилась ему, помирилась с ним!..
— Разве, творя или, как ты справедливо объяснился, живя у подножия высшей красоты, лобызая края ризы ее, не наслаждался ты в один миг восторгами, которых простой
смертный не купит целою
жизнью своей? Разве, выполняя свой идеал, не имел сладких, райских минут, которых не хотел бы променять на все сокровища мира? Разве воспоминанием этих минут не был ты счастлив! Мало ли награжден от бога?.. Не свыше ли миллиона подобных тебе?.. Ты грешишь, друг мой!
Василий Федорович лежал на постели в повалуше, ему очень нездоровилось. Никогда еще в
жизни своей не хворал он сильно, и потому настоящая болезнь, вдруг его свалившая, не таила опасных признаков. Одр, может быть
смертный, и будущность — вот великие темы, которые представлялись самородному красноречию нашего странника-витии.